— Моя страсть к одежде зародилась в раннем возрасте, когда отец с середины 80-х годов водил меня по магазинам моего города, чтобы покупать вещи, качество которых тогда было значительно выше, чем сегодня. Именно тогда я начал наблюдать, как сочетаются цвета и ткани, и постепенно развил чувство стиля.

Стремясь всегда постоянно совершенствоваться во взрослых годах, я стал обращать внимание на известных мужчин, которые привлекали меня своим харизматичным образом и стилем — двумя качествами, которые часто идут вместе, если не путать стиль с элегантностью или просто умением одеваться: это разные вещи. Среди моих икон стиля — Джанни Аньелли, Марчелло Мастроянни, Джордж Кент, герцог Бофорт Дэвид Роберт Сомерсет, а также многие актёры 50-х и 60-х годов.

— В возрасте от 19 до 23 лет я занимался бодибилдингом. Я был большим. Мне нравились брендовые вещи, и я почти не носил пиджаки. Когда носил, делал это с удовольствием, но из-за моего тела стандартные пиджаки не очень-то мне подходили. Надеть и носить пиджак мне впервые по-настоящему захотелось, когда я увидел великолепный кашемировый пиджак 80-х годов в гардеробе моего отца. Как следствие, я бросил бодибилдинг, приложил немало усилий, чтобы похудеть и иметь возможность его носить.

Относительно индивидуального пошива – моё первое знакомство с портным произошло в начале 2000-х годов, когда я проходил юридическую практику на Сицилии. Я заметил у своего наставника прекрасный пиджак цвета айвори и спросил, где он его купил. Он ответил, что не покупал его, а сшил на заказ. Так я познакомился с портным, который на протяжении 25 лет создавал для меня самые разные вещи, включая даже розовый твидовый пиджак. Моего портного звали Сальваторе Кандия.

В прошлом году Сальваторе ушёл из жизни, и это стало большой утратой. Мы выросли вместе, если так можно сказать. Я с годами стал очень опытный и сложный клиент, я передал ему свой вкус, и он сумел выполнять самые сложные задачи. Опытный и требовательный клиент делает из хорошего ремесленника мастера. Это то же самое в области профессиональных услуг.  Он был настоящим художником: умел создавать удивительные вещи, устранять складки с помощью тончайших манипуляций иглой и ниткой, а также сшить пиджак из отреза как минимум на 20 см меньше, чем спросили бы другие портные, с которыми я работал. Это вообще исключительно важно, когда это последний остаток великолепной ткани. Вероятно, он дал мне больше, чем я ему, несмотря на все заказы, которые делали я и мои друзья.

Недавно, находясь в своём родном городе, Трапани, на Сицилии и ища портного, чтобы укоротить брюки, я познакомился с пожилым мастером 85 лет. В разговоре я с волнением узнал, что в начале 50-х годов прошлого века он был учеником моего прадеда, который был мастером, и которого я не застал. Это совпадение глубоко меня тронуло, и я сразу заказал у него пиджак из твида — моего любимого материала. Я не мог упустить такой шанс: как будто этот пиджак шьёт для меня мой прадед — через его руки.

— Когда я приехал в Москву, где меня никто не знал, мой стиль одежды сразу привлёк внимание и помог мне заявить о себе: москвичам и, кстати, москвичкам тоже было интересно узнать, кто я. Конечно, одного внешнего вида недостаточно — нужна внутренняя сущность, чтобы остаться, но важно понимать, что одежда — это язык, средство коммуникации, отражение характера и личности.

Большинство людей не одеваются, а лишь прикрываются. Для меня стиль — это нечто уникальное и индивидуальное, это способ сказать миру, кто я, и дать мое мнение о понятии красоты. Если вы приходите в бутик и покупаете всё у одного бренда, вы носите стиль этого бренда, а не свой собственный. Для многих современных бизнесменов одеваться хорошо – это проблема, и поэтому они обращаются к брендам как к решению, а наоборот одеваться хорошо должно быть удовольствием.

Я убеждён, что необходимо пробовать разное: только так формируется собственный вкус и стиль. Это как с мороженым: пробуешь — и, если не нравится, больше не выбираешь. В начале у меня не было учителя, но я учился у всех понемногу и стал сам себе наставником — часто ошибаясь, но всегда делая выводы.

— Я хотел бы выразить мысль о том, что современная мужская мода в значительной мере обеднила представление о личности как о неповторимой и притягательной вселенной склонностей, интересов, страстей и любопытства.

Однажды я услышал от опытного итальянского адвоката, воспитанного в духе миланской корпоративной культуры, фразу: «Плохо одеваться — плохо, но и одеваться слишком хорошо — тоже плохо». Смысл этих слов стал мне по-настоящему ясен лишь со временем.

Когда-то по всей Италии, да и в других странах тоже — вне зависимости от того, шла ли речь о большом городе или провинции — представители буржуазии, аристократии, интеллектуальной и художественной среды обладали живым чувством ремесла, понимали ткани, ценили качество и форму.

Сегодня эти знания почти утрачены. Это особенно заметно в мире искусства и культуры. Трудно представить себе современного актёра, режиссёра или художника, одетого с той же сдержанной элегантностью, что и Чарли Чаплин, Игорь Стравинский, Марчелло Мастроянни, Умберто Эко, Пикассо, Валентино или Ив Сен-Лоран. Словно в наши дни принадлежность к творческой среде требует внешней эксцентричности или демонстративной небрежности. Между тем, личности прошлого, оставаясь недосягаемыми в своём таланте, сочетали его с безупречным вкусом и подлинной элегантностью.